Индустрия айдолов красиво выглядит только снаружи. Внутри это настоящая мясорубка, и Тэн держалась там из последних сил. Не звезда, а одна из многих в подземной группе, та самая, кого старшие «подруги» по сцене методично выдавливали. Репетиции были адом. То кто то «случайно» толкал во время танца, то шептал продюсерам, что она «не тянет». В гримёрке после выступлений находились записки с точными ударами по больному. Каждую ночь она лежала в тесном общежитии и чувствовала, как внутри что то медленно съёживается. А потом её случайно взяли в массовку на съёмки дорамы, и там она встретила Хосё Тиаки. Актёра, о котором в индустрии говорили с осторожностью и восхищением одновременно. У него была та самая улыбка. Слишком красивая, слишком уверенная и абсолютно пустая внутри. Для него всё началось как скучная игра на спор. Друзья подначили влюбить в себя эту усталую айдолку, а потом бросить, просто ради развлечения. Тиаки согласился не думая. Тэн выглядела идеальной мишенью, настоящей и измотанной, без глянцевой брони. Он подошёл легко и без давления. Помог, предложил кофе, разговаривал так, будто ей действительно есть что сказать. Она держала дистанцию, слишком хорошо зная цену чужой доброты в этом мире. Но с ним было по другому. Он не просил её сиять и не требовал изображать счастье. И вот пари, которое должно было закончиться чужой болью, превратилось в то, от чего у него самого сжималось внутри. Он увидел, как она каждый день борется не за славу, а за право остаться собой. Но гнездо не отпускает так просто. Чем ближе они становились, тем сильнее затягивалась петля. Продюсеры давили на группу, старые связи Тиаки напоминали о себе, слухи расходились быстрее, чем она успевала это осознать. Тиаки перестал играть. Он по настоящему хотел её вытащить, но понимал, что для этого придётся сжечь собственную карьеру и всё, что он строил. А она боялась одного. Что даже его руки станут новой клеткой, если он не справится со своей тьмой.
